Новое издание центра Наука и Слово Новое издание центра Наука и Слово
Вышло из печати новое издание центра «Наука и Слово» - сборник материалов Восьмой научно-практической конференции «Духовные основы русской культуры: изучение и преподавание в высшей и средней школе».
DVD диск. Страсти по Евангелию от Матфея DVD диск. Страсти по Евангелию от Матфея
Вышел из печати DVD диск протоиерея Владимира Янгичера на музыку митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева) «Страсти по Евангелию от Матфея».
Вручение Почетного Памятного знака Вручение Почетного Памятного знака
В сентябре 2012 года О.В. Розина по приглашению Хабаровской и Владивостокской епархий вновь посетила Дальний Восток

Жены декабристов: ответственность нравственного выбора

Розина О.В., кандидат исторических наук, доцент
Жены декабристов: ответственность нравственного выбора



                                                                В сиянии, в радостном покое,
                                                                У трона вечного Творца,
                                                                С улыбкой он глядит в изгнание земное,
                                                                Благословляет мать и молит за отца.
                                                          (Эпитафия младенцу. А.С.Пушкин. 1829 г.)


     Для преподавателей как высшей, так и средней школы очевидно, что содержание исторического образования должно объективно отражать процессы, происходившие в обществе. Но на практике вопрос о критериях объективности не решается однозначно. Их выявление и признание в качестве оценочного фактора связано с позицией автора учебника или педагога, опирающегося в преподавании на ту концепцию исторического развития, приоритетный выбор которой обусловлен субъективной ценностной мировоззренческой ориентацией. Современный этап развития образования, в отличие от недавнего прошлого, допускает вариативность подходов к оценке тех или иных исторических явлений и событий. При этом учитель неизбежно сталкивается с проблемой ответственности, ведь особенность его профессии в том, что, в процессе обучения он вводит детей в мир, который им открывает и стремиться сделать образовательный процесс личностно значимым для ребенка. Это имеет особое значение для уроков, на которых происходит раскрытие внутренней мотивации поступков исторических героев, их нравственных качеств, т.к. их поведенческий стереотип может стать для детей жизненным примером, помочь им в собственном нравственном выборе, стать для них ценностным.
Но насколько устоявшиеся оценки нравственного поведения исторических героев способствуют формированию сознательного жизненного выбора? Видимо, следует признать, что шаблонность мышления, основанная на безальтернативном подходе к анализу и оценке исторических фактов, несмотря на заявленный «плюрализм мнений», продолжает быть господствующей как на страницах учебников, так и в преподавательской практике.
     Для примера рассмотрим лишь один устоявшийся стереотип – оценку поступка жен декабристов, поехавших за своими избранниками в Сибирь, как высоконравственного и достойного подражания. Столь однозначная оценка не раскрывает всю полноту нравственного выбора «добровольных изгнанниц»: в Европейской России остались их дети, которых запрещено было брать с собой. В качестве проблемных поставим два вопроса:
- согласны ли Вы с тем, что поступок жен и невест декабристов, поехавших в Сибирь, можно считать подвигом?
- одобряете ли Вы решение декабристок оставить детей ради мужей?
    Как известно, до событий декабря 1825 г. женаты были 23 декабриста. В 1826 г. две декабристки стали вдовами: 13 июля был повешен К.Ф. Рылеев; 5 сентября умер И.Ю. Поливанов. Младший сын Рылеева - Александр - умер в младенчестве, старшей дочери - Насте – в 1825 г. было около пяти лет. Его вдова – Наталья Михайловна, давно похоронив родителей, осталась с маленькой дочкой без средств к существованию. Лишь казенная материальная субсидия в 2000 руб., выданная еще в период следствия над Рылеевым, поддержала семью.
Всего в Сибирь уехало 19 женщин, из них 11 жен (остальные матери и сестры). Зачастую их по-прежнему именуют героическими женщинами и «идеальными женами» (видимо, не считая такими тех, кто остался). Это Прасковья Егоровна Анненкова (Полина Гебль), Мария Николаевна Волконская, Александра Ивановна Давыдова, Александра Васильевна Ентальцева, Камилла Петровна Ивашева (К.Ле-Дантю), Александра Григорьевна Муравьева, Елизавета Петровна Нарышкина, Анна Васильевна Розен, Екатерина Ивановна Трубецкая, Наталья Дмитриевна Фонвизина, Мария Казимировна Юшневская. Они были разными по социальному положению и материальной обеспеченности, характеру и уровню образования, происхождению и возрасту. Самая знаменитая из них - М.Н. Волконская - на момент отъезда лишь перешагнула 20-летний рубеж, почти в два раза старше ее были М. Юшневская и А. Ентальцева. Сибирскую тюрьму, каторгу, ссылку и поселение пережили 8 из них: А. Муравьева умерла в 1832 г., К. Ивашева – в 1839 г., Е. Трубецкая – в 1854 г. После указа об амнистии декабристов (28 августа 1856 г.) с мужьями вернулись М. Волконская, Е. Нарышкина, П. Анненкова, Н. Фонвизина и А. Розен. Трое покинули Сибирь вдовами, похоронив там мужей, ради которых они и отправились «в добровольное изгнание»: А. Юшневский умер в 1844 г., А. Ентальцев - в 1845 г., В. Давыдов - в 1855 г.
     Большинство мемуаров декабристок давно опубликованы, их жизни в Сибири посвящены многочисленные исследования. Подробно изучены условия жизни и быта, формы помощи, которую они оказывали мужьям и их соратникам. В ряде специальных трудов подчеркивается общественное значение их поступка. Считается, что впервые женщины оказались сознательно вовлечены в общественно-политическую жизнь страны, что способствовало формированию нового типа русской женщины. Именно декабристки протестом против общепринятых норм поведения сделали первый шаг на пути формирования женского самосознания и эмансипации, возможно, даже не подозревая об этом. В последующую эпоху, уже более активно и требовательно, женщины начали заявлять о своих правах на равное с мужчинами обучение, труд, участие в общественной борьбе (видимо, не случайно одной из основоположниц русского женского движения стала внучка декабриста Ивашева). Таким образом, делается вполне однозначный и, кажется, бесспорный вывод о том, что приезд декабристок к сосланным мужьям является примером супружеской верности и личным подвигом. «Нет такой жертвы, - писала кн. М.Н. Волконская родным из Нерчинска, - которой я не принесла бы, чтобы разделять участь моего мужа». Считается, что в основе этого нравственного выбора лежит ответственность за исполнение данного при венчании обета, верность супружеству.
     Но нравственный выбор в каждом конкретном случае предполагает решение главного жизненного вопроса: между праведным (полезным для нравственного здоровья) и неправедным (вредным) поступком, между «добром» и «злом». В основе этого выбора лежат аксиологические (ценностные) мировоззренческие факторы. Господствующая, а подчас и однозначная оценка «событий 14 декабря», как «восстания» или иного протестного действия с положительными («прогрессивными») целями приводит к тому, что его участники становятся «передовыми дворянскими революционерами», а не государственными преступниками, посягнувшими не только на действующие в государстве правовые нормы, но и на жизнь других людей. В этой системе ценностей действия государственной власти по их наказанию рассматриваются как несправедливые и жестокие. Поэтому царский указ, приравнивающий положение отъезжавших в Сибирь женщин к положению жен государственных преступников и запрещение брать с собой детей, рожденных до вынесения приговора их отцам, рассматривается как «бесчеловечный». Взгляд на проблему с иной стороны позволяет увидеть за этим указом стремление власти не перекладывать на плечи детей ответственность за судьбу их родителей, сохранив за ними все права и достоинства сословия, в котором они родились.
В этом аспекте выбор жен декабристов, уехавших к мужьям в Сибирь, не был единственным и вряд ли его можно считать бесспорным: в Европейской России остались дети, для которых потеря родителей, сознательно их покинувших, явилась подлинной личной трагедией. Таким образом, по существу, избирая супружество, они предавали забвению материнство. «Да ежели выбор решить я должна/Меж мужем и сыном – не боле/ Иду я туда, где я больше нужна/Иду я к тому, кто в неволе!» - писал Н.А. Некрасов о выборе М. Волконской. Но кому действительно она была нужнее: взрослому, со сложившимися взглядами мужу, находящемуся в кругу единомышленников, хотя и в неволе или крохе-ребенку? Человеку, добровольно вышедшему на Сенатскую площадь и тем самым сделавшему сознательный выбор не в пользу семейных ценностей или существу безвинному, «несчастной жертве любви необдуманной»? Решение этого вопроса и есть нравственный выбор, а его сознательность предполагает ответственность.
     До отъезда в Сибирь детей не было только у Е.И. Трубецкой, Е.П. Нарышкиной и К.П. Ивашовой.
     Образ Полины Анненковой, очаровательной француженки, отраженный в фильме «Звезда пленительного счастья», опере Ю.А. Шапорина «Декабристы»  и романе А. Дюма «Учитель фехтования», покоряет обаянием и свободолюбием, решимостью бороться за любовь и идти за ней до конца. Когда И.А. Анненкова отправляли в Сибирь, он успел передать невесте записку: «Встретиться или умереть», и, преодолевая всяческие запреты, Полина отправилась за возлюбленным: «Я всецело жертвую собой человеку, без которого я не могу долее жить. Это самое пламенное мое желание», - пишет она в послании на имя императора. Но в Европейской России со свекровью остается их внебрачная дочь, увидевшая родителей спустя лишь четверть века. Из 17 детей, родившихся в Сибири, только пятеро остались в живых (Ольга, Владимир, Иван, Николай, Наталья).
Вообще, как писал декабрист И. Якушкин, «образ жизни наших дам очень отозвался и на детях; находясь почти ежедневно в волнении, во время беременности подвергаясь часто неблагоприятным случайностям, многие роды были несчастливы, и из 25 родившихся в Чите и Петровском заводе было 7 выкидышей, зато из 18 живорожденных умерли только 4, остальные все выросли».
Княгиня М.Н. Волконская - дочь героя Отечественной войны генерала Н.Н. Раевского и Софии Алексеевны, урожденной Константиновой, внучки Ломоносова – в 18 лет стала женой прославленного генерала С.Г. Волконского, по возрасту годившегося ей в отцы. Князя до свадьбы она совершенно не знала, а, проведя с ним лишь три месяца до ареста, не успела полюбить, часто признаваясь сестрам, что «муж бывает ей несносен». Однако она поехала за ним в Сибирь одной из первых, едва оправившись после трудных родов. Ни заботы о маленьком Николеньке, ни просьбы  и уговоры родных не могли остановить ее решимости. Генерал Раевский, не дождался возвращения дочери, а мать до самой смерти не смогла примириться с ее поступком. В 1828 г. Волконская получила известие о смерти первенца-сына, в 1829 г. умирает, едва прожив несколько часов, дочь. Из троих детей, родившихся в Сибири, остались в живых двое (Михаил и Елена).
     До отъезда в Сибирь Давыдовы имели 6 детей, четверо из которых были рождены внебрачно (до венчания) их родителей 3 мая 1825 г. Перед поездкой к мужу Александра Ивановна всех детей передала на воспитание разным родственникам: двоюродным сестрам мужа, отправив в Одессу сына Михаила и в Москву дочь Марию. Остальные поехали к брату мужа в Каменку (Киевская губерния). В 1832 г. дочери Екатерина и Елизавета были взяты на воспитание гр. С.Г. Чернышевой-Кругликовой (старшей сестрой А.Г. Муравьевой). В Сибири у супругов Давыдовых родилось еще 7 детей – Василий, Александра, Иван, Лев, Софья, Вера, Алексей. По императорскому указу от 18 февраля 1842 г., несмотря на первоначальное решение определять детей, рожденных в Сибири, в казенные крестьяне, было разрешено их обучение в государственных учебных заведениях. Сыновья Давыдовых Василий, Иван и Лев были определены в Московский кадетский корпус. В 1852 г. дочери Екатерина и Елизавета приехали к родителям в Красноярск, раньше, в 1850, туда приехал сын Петр. Обладая удивительным педагогическим даром, родители сумели сделать своих российских и сибирских детей близкими и родными людьми.
Для А.В. Ентальцевой (Лисовской) брак с сосланным в Сибирь А.В. Ентальцевым был вторым: уйдя к нему, она оставила на попечение первого мужа - карточного игрока - единственную маленькую дочь. «Она была предана душой и сердцем своему угрюмому мужу» – писала о ней М.Н. Волконская. В 1828 г. Ентальцевых перевели из Читинского острога на поселение в Березов, в 1830 г. - в Ялуторовск (Тобольская губ.). Но психическое здоровье А.В. Ентальцева окончательно расстроилось, он умер в 1845 г. Его вдове не было позволено вернуться в Европейскую Россию. До манифеста об амнистии декабристов она жила в Сибири на пособие из государственного казначейства, которое по возвращению в Москву было сохранено за ней пожизненно. Своих детей у Ентальцевых не было, но после смерти мужа вдова помогала И.Д. Якушкину в работе созданных им школ для мальчиков и девочек.
     А.Г. Муравьева - утонченная красавица, «хрупкий ангел» - первой из жен декабристов приехала в Читу. На каторгу был отправлен также ее родной брат Захар. Перед отъездом она написала царю письмо, в котором просила о снисхождении к брату, т.к. он - единственная опора для больного отца, умирающей матери и малолетних сестер. Сама же, оставив на их попечение сына Михаила и двух дочек (Екатерину и Елизавету), старшей из которых не было трех лет, уехала вслед за мужем. Чтобы как-то утолить тоску по оставленным детям, Александра Григорьевна заказала их портреты, получив которые, «в первый день не могла оторвать от них глаз». В 1829 г. родилась дочь Софья. Но «с родины» приходили горькие вести: скончалась мать, отец впал в меланхолию, оставленные дочки умерли (одна совсем юной, другая, сойдя с ума). И все же на шутливый вопрос декабриста И.Д. Якушкина: «Кого же вы любите больше: Бога или Никитушку?» (мужа), она ответила с улыбкой: «Господь не обидится, что Никитушку люблю более». А.Г. Муравьева умерла в 1832 г., оставив на попечение мужа 3-летнюю дочь.
Малолетний сын А.В. Розен - дочери первого директора Царскосельского лицея В.Ф. Малиновского и С.А. Самборской (дочери известного протоиерея А.А. Самборского) - Евгений был оставлен у тетки М.В. Малиновской (с 1834 жены декабриста В.Д. Вольховского). В Сибири у Розенов родились сыновья Кондратий (назван в честь Рылеева), Василий, Владимир, Андрей и дочери Анна и Софья (умерла в младенчестве). Сыновья были определены в Грузинский дворянский батальон Военных кантонистов под фамилией Розеновых.
     Н.Д. Фонвизина - единственная дочь престарелых родителей (Апухтиных), отправляясь в Сибирь, оставила на их попечение двух внуков Митю и Мишу 2-х и 4-х лет. Они не имели привязанности к родителям, переписку с ними воспринимали как тяжелую повинность. Примкнув к кружку Петрашевского, были осуждены, но умерли, не встретившись с родителями. В Сибири у Фонвизиной родилось два мертвых ребенка, еще два сына (Богдан и Иван) умерли младенцами. После смерти супруга она вышла замуж за декабриста И.И. Пущина.
     Мария Казимировна (урожденная Круликовская), будучи замужем за Анастасовым, встретила А.П. Юшневского. Разведясь, она в 1812 г. стала его супругой, а после вынесения приговора, следуя к мужу в Сибирь, оставила в Европейской России дочь от первого брака Софью. Детей у Юшневских не было, они брали в дом воспитанников.
Нравственная мотивация приезда декабристок в Сибирь различна: любовь к мужу, супружеский долг, ореол мученичества или свобода от любой ответственности, от семейных уз, предрассудков и пр. Несомненно, на выбор между «мужем и детьми» оказало влияние романтическое воспитание, героический идеал служения, традиционная оторванность дворянок от непосредственного ухода и воспитания детей. Но в любом случае дети оставались сиротами при живых родителях: насильно забрали отцов, добровольно уезжали матери.
     Была ли у жен декабристов альтернатива? Да, некоторые из них остались, воспользовавшись царским указом, освобождавшим от брачных уз. Так, сестры Бороздины (двоюродные М. Волконской) Екатерина и Мария были замужем за В.Н. Лихаревым и И.В. Поджио. Они вторично вышли замуж. Осталась в Европейской России жена Артамона Муравьева Вера Алексеевна с сыновьями Львом (умер в 1831 г.), Никитой (умер в 1832 г.) и Александром, а также жена П.И. Фаленберга, вышедшая замуж повторно. И.Д. Якушкин запретил жене Анастасии Васильевне покидать детей и ехать с ним в Сибирь, полагая, что только мать, при всей ее молодости, может дать детям должное воспитание. Вышедшая замуж по страстной любви в 16 лет, она писала мужу в Сибирь: «…ты можешь быть счастлив без меня, зная, что я нахожусь с нашими детьми, а я, даже находясь с ними, не могу быть счастлива…». Супруги больше не встретились, но их сыновья Вячеслав и Евгений получили хорошее воспитание и образование. Их мать умерла на 11 лет раньше отца. Узнав о смерти жены, И.Д. Якушкин в память о ней открыл первую в Сибири школу для девочек.
     Ф.М. Достоевский писал, что декабристки «всем пожертвовали для высочайшего нравственного долга», и, невиновные, «перенесли все, что перенесли их осужденные мужья». В чем же подвиг декабристок? Кто же были героини: те, кто уехал к государственным преступникам или «первенцам свободы», оставив детей в России, или те, кто остался, помогая мужьям материально, морально и воспитывая детей? Нет ли связи между безответственностью декабристов по отношению к семье и безответственностью их жен по отношению к детям? Ответ зависит от аксиологических (ценностных) мировоззренческих приоритетов. Это и есть нравственный выбор как ответственность.