Заседание Совета Центра

29 января 2015 года состоялось заседание Совета НИЭЦ «Наука и Слово» с обсуждением итогов участия Центра в работе ХХIII Международных Рождественских образовательных чтений, проходивших в Москве 21-23

Новое издание Центра

В январе 2015 года вышла монография О.В. Розиной «Православная культура в школе: формирование и развитие профессиональных компетенций педагога».

Уникальная разработка Центра

Представляем УНИКАЛЬНЫЙ учебно-методический комплект по православной культуре «Мультимедийный конструктор по Основам православной культуры» протоиерея Владимира Янгичера.

Идеал святости и идеал гуманизма как пути поиска национальной идентичности

Нельзя себе представить человека вне определенной культуры, которая отражает его отношение к самому себе, ближнему и дальнему соседу, окружающему миру, его прошлому, настоящему и будущему. Современный мир поликультурен и многолик, что является естественным процессом возрастания коммуникативных связей, интеграцией экономического пространства. Но этот тренд не означает потери этнической идентичности, которая возникает с рождением, умением говорить на родном языке, культурным окружением, в которое попадает человек. Оно, в свою очередь, задает общепринятые стандарты поведения и самореализации личности.
В отличие от этнической идентичности, национальная предполагает наличие определенной ментальной установки, объединяющей разрозненные нации и народности в единый организм на основе общих ценностей, которые присущи государству, как социополитическому образованию. Эти ценности всегда имеют свехличностное и сверхчеловеческое основание, так как выражают вектор развития не отдельного индивида, а социума в целом.
При всем кажущимся многообразии путей такого развития, модели государственности всегда связаны с антропологией, с моделью человека. Историки выделяют несколько уровней онтологичности – материальный, социальный, духовный. Поэтому разные модели государственности, опираясь на определенную идеологию, вырабатывают системы управления, ориентируясь на соответствующий уровень онтологичности.
Современное государство характеризуется как государство «сервисного типа», в котором даже образование – это услуга, зачастую платная, благодаря чему движение к духовной жизни и обретению высших ценностей бытия осуществляется не благодаря, а вопреки использования государственного инструментария [1]. Все присутствующие знают, какие трудности стоят на пути духовно-нравственного просвещения и воспитания в современной школе. О них на открытии наших чтений прямо говорил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл: это и препятствия в расширение преподавания православной культуры по ступеням обучения, и ограничение финансирования, и попытка фактической ликвидации свободы выбора родителями соответствующего модуля и т.д. Но он же и четко обозначил глубинную причину этого явления: «с духовной и религиозной точки зрения полюсов всегда только два: плюс и минус, добро и зло, истина и ложь, с Богом и без Него. Каждый человек определяет для себя, где он находится и что поддерживает. Ценностный выбор Руси, крестившейся при Великом и равноапостольном князе Владимире, был выбором Божественной правды. И, несмотря на то, что в реальной жизни эта Правда омрачалась многими грехами, она оставалась идеалом, к которому стремились, национальной ценностной доминантой, выраженной словами «Святая Русь»»[2].
Важнейшей ценностью духовно-нравственной (православной) культуры является раскрытие того фундамента, на котором базируется мироздание, конституирующей основой которого является не борьба классов и вражда между людьми, а любовь и красота мира и человека. Все, что создано Божественной любовью, прекрасно и совершенно, а зло и разрушение были принесены в мир самим человеком, решившим однажды стать «как бог». Поэтому восстановление нравственной красоты человеческой личности и есть приобщение к ценностям православной культуры, в которой существует глубокая связь между понятиями «свобода» и «ответственность», «благочестие» и «добродетель», «служение Богу, Отечеству и людям». Художественные ценности православной культуры, многие из которых - шедевры мирового значения, являются видимым отражением духовной жизни народа. Их изучение способствует приобщению к традициям предков, к духовному осмыслению своего места в современном мире, восстановление в себе утраченного нравственного образа.
Мировоззренческому выбору, основанному на ценностях православной культуры, противостоит гуманистический идеал, центром которого является человек без Бога, сам ставший «как бог». Безрелигиозная (светская) культура также имеет свой источник, но это не солнечный Божественный свет, питающий православную культуру, а человеческий разум, за которым признается способность формулировать и познавать абсолютные истины.
Гуманизм возник в Европе в период распада средневековья как попытка создания безрелигиозной системы взглядов, отвечающей на «вечные вопросы» о смысле жизни и бытия. Он заложил основы светской культуры и образования. Вначале гуманизм был учением, которому европейское человечество обязано лучшими достижениями: отменой рабства, политическими свободами, введением гарантий неприкосновенности личности, проведением социальных и гуманитарных реформ. Поэтому многие образцы светского искусства обладают высоким эстетическим потенциалом.
Но в традиционной форме гуманизм оказался противоречивым и несостоятельным, так как замена веры в абсолютные и объективные ценности, существующие вне разума и воли человека, удовлетворением его субъективных потребностей, столь различных у разных людей, с самого начала таила в себе разрушительный мотив: сколько людей, столько мнений об истине, добре и зле. В современном мире существует много гуманистических концепций, но основные постулаты гуманизма могут быть определены тремя положениями: «Человек – высшее существо на земле», «Все люди равны в своих естественных правах»; «Каждый человек имеет право на свободное развитие и проявление всех своих способностей».
Именно эти положения гуманизма определяют не только высшую политику ряда современных государств, но и мировоззренческий выбор определенной части нашего общества.
При взгляде «со стороны» может казаться, что между христианством и гуманизмом есть много общего. Так, гуманисту нравятся этические понятия христианства о достоинстве и уникальности человеческой личности, ее свободе, о том, что люди должны жить в мире и согласии, уважать права и свободы друг друга. Но гуманист пытается все христианские понятия приспособить под свое понимание, тем самым, переворачивая наизнанку их смысл, что приводит к трансформации этих понятий, инверсии, изменению их сущностных основ. Попробуем весьма схематично разобраться в этих изменениях.
Гуманист не согласен с тем, как религия определяет место человека по отношению к Богу, поэтому в центре гуманистического мировоззрения находится не Бог, а человек, как высшее существо. Если Бога нет, то человек – продукт естественного отбора и «высшая, разумная обезьяна», о чем продолжают повествовать школьные учебники по биологии. Некоторые гуманистические системы близки к деизму, поэтому Бог мыслится как некий абстрактный Высший разум, никак не связанный с конкретным человеком, который все равно остается высшим существом. В противоположность гуманизму христианское мировоззрение утверждает, что хоть человек – венец Божественного творения, но между ним и Богом – онтологическая пропасть: человек никогда не может быть равен своему Создателю, но может быть лишь подобен Ему.
Отрицая Бога, гуманист отрицает и христианское учение о происхождении зла, как следствия грехопадения первых людей. Его начало он видит в природе, государственной власти, классовом противнике, но не в человеке, сделавшем такой выбор. Так противостояние классов и ненависть людей определяется как объективно существующие, сущностные явления. Логическое продолжение этого положения приводит гуманиста к признанию, что конституирующим основанием мироздания является не любовь и добро, а вражда и ненависть классов и людей друг к другу. Так, марксизм связал гуманизм с революционной борьбой пролетариата и в этом смысле К.Маркс называл коммунизм «реальным гуманизмом». Православная культура не считает зло явлением сущностным, то есть оно лишь проявление конкретного действия, как объективно не существует тьма, а это лишь отсутствие света, или холод, как отсутствие тепла. Поэтому зло – это отсутствие любви и добра, а его присутствие в мире – результат человеческого выбора.
Отказ от Бога приводит гуманиста и к отрицанию голоса Божия в душе человека, то, что христиане называю совестью. Но в природе человека нет такого телесного органа или душевного качества, которое позволят ему безошибочно избрать путь полезный ему или вредный. У него нет внутреннего зрения, чтобы видеть глубинные причинно-следственные связи всех своих поступков и их последствия для себя. Нет такой науки, овладение которой позволит человеку сделать единственно правильный выбор между добром и злом. Только голос Бога в душе и Богообщение позволяют найти выход, не нарушающий интересы и нравственное утроение человека. Решение как серьезных мировоззренческих, так и постоянных житейских проблем всегда ставят человека перед выбором, последствия которого могут сказаться не только на его жизни сразу, но и на судьбе его потомков. Зная это, Бог для его же блага предостерегает человека от смешения в своей душе добра и зла, так как сам человек не сможет найти выход из этого мутного потока.
В безрелигиозном гуманистическом мировоззрении отсутствует понятие греха, но есть понятие нарушения принятого в обществе закона. Бессовестный поступок понимается как нарушение юридической нормы. Высшим нравственным идеалом становится принцип: «не делай другому того, чего не хочешь потерпеть сам», а не христианский нравственный идеал: «во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7,12). При таком подходе главное место в привитии этических норм и нравственных понятий начинает занимать воспитание ребенка в духе соблюдения юридических законов, а не в пристальном внимании к своему внутреннему миру и своей совести.
В гуманистической парадигме для человека всегда есть соблазн («если никто не видит») пренебречь внешним законом: ведь «если нет Бога, то все позволено» (Ф.М. Достоевский), что создает почву для двоемыслия и двойных стандартов. Более того, гуманистический нравственный принцип не предполагает жертвенную, бескорыстную любовь, которая является основой отношений в православной культуре, когда, отдавая бескорыстно, человек не рассчитывает на равное вознаграждение.
Все естественные потребности гуманиста связаны с земной жизнью человека, как единственной, и они должны удовлетворяться, что регулируется законом, так как подобные потребности есть и у других людей. Данное положение лежит в основе современного правозащитного движения, требующего соблюдения любых естественных прав человека. Идеал гуманиста о всесторонне развитой личности искажает саму сущность человека, так как пытается построить его воспитание на удовлетворении естественных потребностей, границы которых сам человек определить не может. Отсюда противоестественная для православной культуры борьба за права сексуальных меньшинств, легализацию однополых браков, оправдание абортов, эвтаназии и иных пороков. Признание земной жизни как единственной приводит к ее определенному образу, ориентированному на успех, карьеру и земные блага и отношению с другими людьми как конкурентами за эти блага, поэтому они чаще враги, чем друзья.
Базируясь на протестантской этике и абсолютизируя естественные потребности человека, современное гуманистическое мировоззрение допускает нарушение нравственной нормы, если это не противоречит юридическому закону. Более того, существование человека и общества, как полагают гуманисты, невозможно без такого нарушения («мелкого греха»), но главное сделать «грех цивилизованным», то есть приписать ему свойства человеческого естества. Поэтому естественными, то есть свойственными человеку, становятся такие «мелкие человеческие слабости», как курение, супружеские измены, пьянство, аборты, которые допускаются в определенных местах и специальных учреждениях. Это придает им особый шарм, изящество и формирует понятие о «культуре потребления», то есть соблюдения чувства меры. Это уже не грех, а искусства, появляется иллюзия, что его можно контролировать. Но в православном понимании «нет такого желудя, в котором не было бы дуба» (архиепископ Иоанн Шаховской), то есть даже самое малое отступление от нравственного идеала разрушительно для человека, так как появление одной страсти неизбежно влечет за собой и все остальные. В этом одно из коренных отличий гуманизма от православия. Первый полагает, что хоть человек – высшее существо, но святость не может быть его идеалом, так как борьба с собственным естеством невозможна. Православие же утверждает, что только идеал святости может быть достоин замысла Бога о человеке, поэтому духовно-нравственное воспитание человека должно быть направлено на его спасение, то есть восстановление единой жизни с Творцом, утраченной после грехопадения прародителей, преображение естества человека. Поэтому смысл воспитания – в обожении человека, обретении им образа и подобия Создателя.
И православная культура, и гуманизм утверждают, что человек – существо свободное. Но свобода христианина в добровольном следовании за голосом Бога в своей душе, а гуманиста – за своими естественными потребностями. С точки зрения гуманиста, христианин несвободный человек, так как связан многочисленными путами ответственности перед Богом и людьми, а с точки зрения христианина, гуманист – раб самого себя, своих потребностей и желаний. Кто из них прав? Это и есть личный мировоззренческий выбор.
Завершая свое выступление, позвольте еще раз вернуться к словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, сказанным на открытии наших Чтений: «на многосложном пути своего исторического развития наше общество не раз становилось и доныне становится перед мировоззренческой дилеммой: сохранить верность тем идеалам и ценностям, принесенным на земли восточных славян равноапостольным Владимиром.. или же поддаться соблазну свернуть с этого пути, «сдать» свой духовный суверенитет силам иного полюса, отказаться от своей национальной и культурной идентичности, лишь бы сохранить возможность удовлетворять свои материальные потребности, лишь бы избежать неких санкций и ограничений»[3].
В заключение следует отметить, что цивилизационный выбор совершается и ныне, поэтому для решения проблем по нравственному возрождению общества и для воспитания учащихся на основе традиционных ценностей не достаточно введение в школьное пространство предметов духовно-нравственной (православной) направленности. Необходимым условием успешной реализации задач духовно-нравственного воспитания и преподавания православной культуры является профессиональная компетентность педагога, которая, в свою очередь невозможная без знания предмета и личного свободного и ответственного мировоззренческого выбора его базовых ценностей.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Более подробно см. Багдасарян В.Э. Модели государственности и нравственные потенциалы общества. [Электронный ресурс] URL: http://rusrand.ru/docconf/modeli-gosudarstvennosti-i-nravstvennye-potent...
2. Доклад Святейшего Патриарха Кирилла на открытии XXIII Международных Рождественских образовательных чтений [Электронный ресурс] URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/3957820.html
3. Там же

Розина О.В., канд.ист.наук
Духовное и культурное наследие Византии и Афона

23 января 2015 года в Красном зале Храма Христа Спасителя в рамках ХХIII Международных Рождественских образовательных чтений прошла конференция «Духовное и культурное наследие Византии и Афона в истор

Роль женщины в церконо-государственных отношениях

24 января 2015 г.

Святоотеческое воспитание детей и юношества

23 января 2015 года в Белом Зале Храма Христа Спасителя в рамках ХХIII Международных Рождественских образовательных чтений прошла конференция «Святоотеческое воспитание детей и юношества.

Обратная связь

1